Предложение товаров и услуг в России, вероятно, будет сокращаться со смещением ассортимента в пользу альтернатив, ранее не представленных или слабо представленных на российском рынке. Этот процесс будет сопровождаться снижением средних качественных характеристик товаров и услуг (потребительские свойства, функционал, долговечность, сервисная поддержка и т. д.).
Такой сценарий развития экономики описывают аналитики ЦБ (их выводы и рекомендации могут не совпадать с официальной позицией регулятора) в бюллетене «О чем говорят тренды».
При деградации качества продукции снижение производства «в штуках» будет меньше. В результате глубина производственного спада в экономике окажется меньше, чем если бы ассортимент не менялся, заключают аналитики ЦБ. Примером может служить автопром, спад в котором сократился до 63% с 97% в мае. Авторы бюллетеня отмечают «постепенную адаптацию» самых пострадавших отраслей «за счет упрощения производимой линейки продукции».
Если утверждение «мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи» верно, то Россия вот-вот «разбогатеет». Правда, только на бумаге и за счет ухудшения качества жизни. Можно ли этого избежать?
Шансы есть, но описанный сценарий все же более вероятен. Все упирается в импорт, прежде всего инвестиционных и промежуточных товаров (оборудования, сырья и комплектующих). Он восстанавливается медленнее, чем потребительский. ЦБ выделяет среди главных факторов, определяющих развитие экономики, паузу после февральского финансового шока до проявления основных последствий от значительного снижения этого вида импорта.
В такой ситуации есть два варианта. Это приведет либо к активному росту внутреннего производства таких товаров (импортозамещению), либо, по мере исчерпания созданных ранее запасов, к уменьшению производства товаров, в производственной цепочке которых использовался такой импорт, констатируют аналитики ЦБ, считая на краткосрочном горизонте второй вариант более вероятным. И вот почему.
Проводившиеся опросы российских промышленных предприятий систематически выявляли в целом низкий уровень конкуренции, особенно с импортом, и «локальность» российского бизнеса, неготовность к экспансии за пределы своего региона, не говоря уже об экспортных рынках, отмечается в бюллетене. Невелика и прослойка отраслевых лидеров, которые активно вовлечены во внешнеторговые операции и реализуют долгосрочные стратегии развития (это показывают отраслевой анализ и опросы). Эти структурные особенности российской экономики имеют несколько важных последствий.
🔷 Функционируя в своих нишах, не пересекающихся с импортом, российские производители могут их расширять. Но это даст результат только при условии, что покупатели и потребители готовы поменять свои предпочтения и перейти в новую для себя нишу.
🔷 Относительно значимое импортозамещение в прямом смысле этого слова (одного товара на такой же аналог) в большинстве промышленных отраслей в ближайшей перспективе произойти не может — иначе раньше уже наблюдалась бы конкуренция с импортом. И это не только вопрос технологий, но и среды, в которой действуют компании, и стратегий, которые они выстроили, и низкой доли глобально конкурентоспособных лидеров.
🔷 Скорее всего, часть импорта, не попавшего напрямую под санкции, но поставки которого тормозятся разными финансовыми и логистическими ограничениями, в значительной степени будет заменяться импортом из других стран.
Пример привел профессор НИУ ВШЭ Евгений Коган. Он пересказал разговор с российским бизнесменом, чье производство химических продуктов, «как ни странно, неплохо развивается. <…> После ухода европейцев образовались серьезные ниши. Часть из них достаточно трудно занять. Нужны технологии, машинокомплекты и т. д. Но часть начинают занимать предприимчивые китайцы».
В некоторых отраслях резервы для импортозамещения все же есть, считают авторы бюллетеня. Ряд подотраслей производства машин и оборудования, резиновых и пластмассовых изделий, а также легкой и химической промышленности выступают исключением из этой закономерности. В них идет конкуренция с импортом, а значит, есть шансы на импортозамещение.
Импорт восстанавливается от дна апреля–мая, летом начался рост — это удержало производство от более серьезного спада, говорит экономист Райффайзенбанка Станислав Мурашов: «В тех отраслях, где критической зависимости производства от импорта нет, есть зависимость от инвестиционного импорта — так или иначе, сокращение импорта плохо для экономики, если его не удается заместить, производство падает. Поэтому говорить о меньшем снижении я бы не стал».
Comments